Екатеринбуржцы подарили Евгению Миронову десятиминутные овации за «Гамлета» с оркестром

В Свердловской филармонии состоялась премьера музыкально-драматического спектакля-концерта «Шекспир. Шостакович. Гамлет». В основе постановки – трагедия Шекспира и музыка Шостаковича к разным «Гамлетам»: к фильму Григория Козинцева 1964 года и к спектаклю, поставленному в 1932 году Николаем Акимовым в Театре Вахтангова.

Автором идеи стал народный артист России Евгений Миронов. За музыкальную часть спектакля отвечает Московский государственный симфонический оркестр под управлением Ивана Рудина. Миронов играет роли нескольких персонажей на филармонической сцене, а его партнерами становятся зрители и музыка.

«Евгений Миронов показал очень необычный перформанс, в котором ни декорации, ни костюмы не отвлекали от сути "Гамлета". В луче света на темной сцене он оставался один на один с залом, становясь то призраком, то королевой, то главным героем. Он буквально гипнотизировал зрителей – никто не шуршал и не фотографировал. В зале стояла редкая тишина. А после финального фрагмента в темном зале на мгновение воцарилась мертвая тишина, после чего зал встал и стоя аплодировал несколько минут. Маэстро несколько раз возвращался на сцену», – поделился впечатлениями с «Сигнал Урал» один из зрителей.

Сам Миронов считает, что этот формат позволяет донести до зрителя такие вещи, которые с театральной сцены транслировать невозможно.

«Для меня этот формат интересен тем, что он, в какой-то степени, безответственный, я себя отпускаю. Я беру на себя ответственность как артист, но у меня нет декораций, партнеров, у меня есть только крупный план – и неважно, снимает камера или нет. Это такой интимный способ существования, когда я могу донести вещи, которые в театре невозможны. Я могу неторопливо следить за мыслью автора, за гениальными стихами, за тем, как он это выражает. Могу не торопиться, не думать о ритме, как в спектакле, и многих других подробностях, которые накладывают ответственность. Я здесь более свободный, я обожаю этот формат и очень боюсь, что уйду в него с головой», – цитирует Миронова портал «Культура Урала».

Дирижер Иван Рудин отмечает, что музыканты также отчасти являются актерами в этой постановке.

«Даже просто сидя в тишине, ничего не играя, мы являемся свидетелями происходящих событий, дополняем пространство, и наше поведение, сценический облик должны отражать то состояние, которое предлагает сейчас солист. Музыка Шостаковича здесь очень острая, ощущения на кончиках пальцев – как будто у тебя постоянно берут кровь из пальца. Вроде бы укол небольшой и крови немного, но ты каждый раз боишься этого касания, чувствуешь его всем телом. И мы стараемся играть это, обжигая себя, и, может быть, обжигая друг друга, стараясь, чтобы это ощущение огня, которое заполняет паузы в тексте, не становилось паузами, а связывало одну сцену с другой», – заявил Рудин.