Чего не знает Путин: как заместитель губернатора Свердловской области Швиндт «все порешал»

7 августа 2026

Действия исполнительной, судебной и надзорной власти похожи на войну с социально незащищенными гражданами России.

В этом мире не вырастет правды побег.

Справедливость не правила миром вовек.

Не считай, что изменишь течение жизни.

За подрубленный сук не держись, человек!

(Омар Хайям)


А мы попробуем!

Несколько месяцев назад «Сигнал Урал» подробно рассказывал о ситуации вокруг переселения граждан из аварийного жилья в Свердловской области. В частности, мы акцентировали внимание на том, что в постановлении регионального правительства об утверждении соответствующей программы нет четких критериев, по которым те или иные дома в нее включаются.

При этом в постановлении федерального правительства четко указано, что дома, в отношении которых имеются судебные решения о необходимости расселения, должны попадать в программу в первоочередном порядке. Но на практике зачастую их жители, даже имея на руках вступившие в силу решения, должны неопределённое время ждать включения своих домов в список на расселение.


Ранее мы сообщали о двух семьях, которые, устав от затянувшихся ожиданий, решили обратиться в суд с административным иском к правительству Свердловской области. И высказывали предположение, что таких исков может быть все больше и больше.


С момента прошлых публикаций нам стало известно, что в производстве Свердловского областного суда есть иск, поданный жительницей микрорайона Маян города Талица Галиной Репиной. Корреспондент «Сигнал Урал» посетил заседания по этому делу, а также съездил в Талицу, чтобы своими глазами увидеть, в каких ужасающих условиях живет пенсионерка и ее тяжело больная дочь.

Дом из б/у материалов

Галина Федоровна проживает в доме № 14 по переулку Северный. Формально по документам дом построен в 1960 году. Вот только материалы, из которых он сделан, гораздо старше. Когда-то в Талице располагался исправительно-трудовой лагерь при биохимическом заводе. После его закрытия тюремные бараки разобрали, перевезли на Маян и собрали заново. Поставили внутри перегородки, получились отдельные квартиры для рабочих Лесопромышленного комбината.


Такое жилье задумывалось как временное, но до сих пор оно «постоянное», хотя и давно признано аварийным. В начале года прокуратура Талицкого района подала в суд иск с требованием предоставить Галине Репиной и ее дочери благоустроенное жилье. Суд удовлетворил требование, решение вступило в законную силу. Но ответа на вопрос, когда же будет переезд, до сих пор нет.


То, что дом непригоден для нормального жилья, видно даже летом. Крыльцо сгнило, крыша протекает. В квартире одни половицы выпирают, другие, напротив, проваливаются.


«Зимой дом промерзает насквозь. А через нашу квартиру еще водопровод идет. Он в морозы не работает. Приходится в другой дом идти. Там мужики наладили его так, чтобы и зимой работало. А у нас кому? Одни женщины остались. Мне 75 лет, я инвалид второй группы. Дочь после инсульта не ходит. В таких вот условиях живем», – говорит Галина Федоровна. 

Возле дома встречаем соседку Валентину Обласову, которая здесь живет уже 34 года.


«Фундамент сыплется, зимой картошка в подполье замерзает, хотя я ее и несколькими одеялами укрываю. Печка разваливается. Как тут жить можно? А нам больше негде», – отмечает Валентина Ивановна.

«Почему должны включить именно ваш дом?»

В Талицком муниципальном округе более 40 тысяч квадратных метров аварийных жилплощадей. Президент России Владимир Путин потребовал расселить к 2030 году 25 % аварийного жилого фонда. То есть, в случае с Талицей надо расселить около 10 тысяч метров жилья. Но по состоянию на начало года в региональной адресной программе муниципалитет вообще не был представлен. Лишь затем, на фоне публикаций и исков, правительство области все-таки включило в программу дома общей площадью менее 3000 квадратных метров, что составляет лишь порядка 7 % от общего объёма аварийного жилья.


Не включенными остаются ещё 100 домов, в том числе 17 домов, в отношении которых есть судебные решения, в то время как в программе много домов из других муниципалитетов, по которым решений судов нет. Возникает резонный вопрос, почему так происходит?


Его в рамках одного судебного процесса задали начальнику отдела жилищного обеспечения Министерства строительства и развития инфраструктуры Илье Кисину, который, напомним, отвечает за формирование программы. Но четкого ответа от чиновника добиться не удалось. Что лишний раз наводит на мысль, что список может формироваться исключительно из соображений самого Кисина.

В пользу данной версии свидетельствует абсолютно пустая формулировка из постановления правительства Свердловской области: «субсидия предоставляется Министерством [строительства и развития инфраструктуры] по результатам отбора муниципальных образований, проведенного в рамках формирования региональной адресной программы». Получается, что само по себе формирование списка и есть отбор, вот только по каким критериям он проводится, по-прежнему непонятно.


На уровне правительства Свердловской области программу переселения граждан из аварийного жилья курирует заместитель губернатора Сергей Швиндт. Как сообщают источники, до 2025 года Швиндта практически никто и не знал за пределами Екатеринбурга, и, вероятно, о состоянии жилого фонда «на местах» он имеет самое поверхностное представление. Лишь с приходом на должность губернатора Дениса Паслера Швиндт активизировал взаимодействие с главами, да и то в форме видеосвязи, не бывая в территориях, но и это порой выглядит курьезно. Так, по словам источников, однажды вопрос о строительстве новых домов в Тугулыме замгубернатора адресовал главе Талицы, перепутав муниципалитеты.

Вероятно, чтобы лучше понимать ситуацию «на земле», Сергею Швиндту стоило бы хоть иногда ездить по региону, а еще лучше было бы провести хотя бы одну ночь в доме, подобном тому, где живут Репины, с туалетом на улице. То же относится и к судье областного суда Светлане Полевщиковой, которая рассматривает иск Репиной к Правительству Свердловской области.


«Почему должны включить именно ваш дом, а другие нет?», – спросила на одном из заседаний судья у представителя Репиной.


Ответами на этот вопрос должны были стать фотографии дома, включая квартиру Репиных, а также медицинские документы о состоянии здоровья Галины Федоровны и ее дочери. Но приобщать документы о состоянии здоровья председательствующая отказалась, в чем может усматриваться нарушение Закона РФ «О статусе судей» и Кодекса судейской этики, которые являются не просто формальностью, а реально существующими требованиями.

Вопрос о наличии дисциплинарного проступка со стороны судьи Полевщиковой будет направлен председателю областного суда. Аналогично стоит поступать и другим гражданам, которые полагают, что при рассмотрении их дела были допущены нарушения закона «О статусе судей» и Кодекса судейской этики. Данные факты стоит фиксировать, направлять председателю суда и в региональную квалификационную коллегию. Если факты подтвердятся, судья может быть привлечен к ответственности – вплоть до досрочного прекращения полномочий.


Галина Репина уже подготовила обращение в Квалификационную коллегию судей Свердловской области. Также она обратилась к председателю Следственного комитета России Александру Бастрыкину с просьбой дать правовую оценку действиям должностных лиц областного правительства.

Есть вопросы и к прокуратуре. Да, надзорное ведомство подало иск с требованием предоставить жилье Репиным. Но как принятое решение будет исполнено и будет ли исполнено вообще, надзорное ведомство, судя по всему, не волнует. По крайней мере, при рассмотрении иска Галины Репиной к правительству представитель областной прокуратуры ведет себя довольно пассивно. Хотя защиту прав граждан, особенно социально не защищенных, и действующий генеральный прокурор Александр Гуцан, и его предшественники всегда относили к приоритетным задачам ведомства.


Патриархат и матриархат

Дело по иску Галины Репиной к областному правительству на самом деле выходит далеко за пределы одного-единственного случая. По сути, на примере этого процесса мы видим разложение старого государственного порядка, где превыше всего ценятся «дисциплина» и отчетность.


В такой парадигме неспроста процесс переселения граждан из аварийного жилого фонда называется словом «ликвидация». Тем самым чиновники демонстрируют, что для них главное – снести трущобы, а куда денутся люди, вынужденные в них проживать – это не проблема государства.


Суды, действующие в такой системе ценностей, которые можно назвать патриархальными, стремятся не защитить права простых граждан, в том числе социально незащищенных, а обосновать законность действий власти. Это же касается и органов прокуратуры.


Краеугольным камнем всей этой порочной системы видится Сергей Швиндт. Неспроста именно он на всех совещаниях правительства настаивает на том, что решать проблему аварийного жилья надо путем раздачи денег, а не строительства новых домов, не заботясь о том, что граждане будут делать с деньгами, полученными за аварийные «метры». О том, какой негативный экономический эффект это имеет, мы поговорим в одном из следующих материалов.


Совершенно иной подход к государственному управлению демонстрирует назначенная в 2025 году заместителем губернатора – министром здравоохранения Свердловской области Татьяна Савинова. Выступая на III международном женском форуме «Единство. Согласие. Развитие», Татьяна Леонидовна выступила с инициативой создания в регионе Министерства счастья. Подобный орган существует в арабском эмирате Дубае. Он занимается формированием новой идеологии государства, в основе которой лежит забота о гражданине.


Но для таких инертных чиновников, как Сергей Швиндт, тянущих страну в болото патриархальных ценностей, оторванных от реальности и витающих в облаках благополучных отчетов, подобная идея с ростками матриархата кажется абсурдной.


За что борется Швиндт, не желая переселять 75-летнюю пенсионерку с лежачей дочерью после инсульта из бывшего лагерного барака? Уж точно не за справедливость, а за свою власть – высшую патриархальную ценность, за кабинет с тёплым туалетом на 13 этаже здания правительства. Легко управлять людьми, распределенным по лагерным баракам – сами их стены напоминают о порядках, существовавших во времена, когда они были построены. Поэтому любой, кто пытается противостоять несправедливости системы, воспринимаются властями врагом, а любая критика – «желтой прессой».


И это болезненная реакция власть имущих на «раскачивание», живущих ради скорейшего исполнения «спущенных» показателей и составления красивых таблиц, лишь говорит о нездоровье системы в целом. Вот поэтому Министерство счастья Татьяны Савиновой и нужно в первую очередь для оздоровления чиновничества и наставления им о том, что править нужно не только лагерным страхом, но и из любви к ближнему.

Иконка комментария

0

0

Необходимо авторизоваться