«Вода в городе будет только хуже»: эксперт – о коммунальном ЧП в Екатеринбурге

В последние недели жители Екатеринбурга столкнулись сначала с резким ухудшением качества холодной воды, а потом и с ее исчезновением из кранов. Власти объясняют это аномальными ливнями, которые смыли грязь из лесов и болот в водохранилища. О том, что происходит в муниципальном «Водоканале» и сколько стоит решение проблемы, мы поговорили с директором экологического фонда «Вода Евразии» Анатолием Машановым.

Экологический фонд «Вода Евразии» – некоммерческая организация, учрежденная в 1994 году. Цель фонда – некоммерческое внедрение новых технологий в сфере водоснабжения, в том числе для очистки и обработки питьевой воды. 

– Анатолий Владимирович, причиной пропажи воды власти в минувшую пятницу называют вышедшие из строя фильтры очистки воды. И в то же время грешат на аномально дождливое лето. Все-таки это больше техническая история или экологическая?

– Здесь комплексная проблема. Нужно понимать географию: Екатеринбург находится на восточном склоне Уральских гор, у нас нет крупных рек, которые могли бы быть источником водоснабжения. Поэтому город полностью зависит от водохранилищ.

В этом году мы столкнулись с природным катаклизмом – мощными ливнями. Они буквально смыли природную органику из лесов, болот и полей. В итоге цветность воды достигла 220 градусов – это уровень крепко заваренного чая. Для сравнения, даже в кризисные 90-е годы этот показатель составлял максимум 180 градусов. Такой грязной воды в Екатеринбурге, как в последние дни, не было никогда.

– Почему очистные сооружения не справились?

– «Водоканал» использует две технологии. Основная часть воды очищается по старой схеме: отстаивание и фильтрация через кварцевый песок. Когда органики становится слишком много, отстойники перестают справляться, грязь выносится на песчаные фильтры, и они моментально «захлебываются». В итоге предприятие просто не может выдать нужное городу количество чистой воды.

Вторая технология – современная мембранная ультрафильтрация. Наш фонд помогал внедрять её в 2009-2013 годах. Эта установка справляется с такой грязью легко, и персонал обучен на ней работать. Проблема в том, что эта станция до сих пор работает в режиме «опытной».

– Мощностей не хватает на весь город?

– Именно. Екатеринбург растет, городу нужно уже 400 тысяч кубометров питьевой воды в сутки. Старые станции, западная и головная, выдают этот объем, но они технологически устарели для такой грязной воды. А новая станция ультрафильтрации выдает только 60 тысяч кубов. Оперативно этот объем можно увеличить до 90 тысяч, но дальше нужны будут капитальные вложения. 

Для перехода на новую технологию в 2013 году и был построен этот цех. То есть, сегодня у «Водоканала» две технологии очистки. Давно построенное традиционное отстаивание и фильтрация через кварцевый песок, которые сегодня не справляются с качеством воды, они тут не лгут. И мембранная ультрафильтрация, которая справится легко с проблемой. Персонал уже умеет с этим работать, обучен.

В итоге, начиная с 2013 года, какие-то затраты на капстрой для «Водоканала» были, что-то строилось, но никакого итогового объекта не получилось. И это не в «Водоканале» дело; дело, извините, в головушках наших руководителей. Хотя строить нужно обязательно.

– Также говорилось о том, что из-за пиковых нагрузок не хватило реагентов, в частности коагулянта на основе алюминия. Это правда?

– Не уверен, что это полностью соответствует действительности. Завод сейчас принадлежит компании «Аурат», за последние пять лет он увеличил мощности до 3 тысяч тонн в месяц. Этого объема более чем достаточно. Скорее всего, реагент просто не заказали вовремя или не рассчитали запасы под форс-мажор.

А вообще, построили его давно, активно участвовали областной вице-премьер по ЖКХ Виктор Штагер и глава Екатеринбурга Аркадий Чернецкий. И это было очень правильное решение.

– Сколько стоит модернизация системы? Чтобы такие кризисы не повторялись…

– Все просчитано. Чтобы быстро облегчить ситуацию, нужно расширить станцию ультрафильтрации до 100 тысяч кубометров в сутки, это даст городу четверть от необходимой сегодня чистой воды. На такую реконструкцию при наличии необходимых средств нужен год.

Чтобы полностью закрыть вопрос и построить систему водоснабжения с высоким запасом прочности, требуется примерно 10 миллиардов рублей. Это четыре очереди строительства. Если делать всё не спеша, по одной очереди за два года, то за 8 лет город получит идеальную систему очистки.

– Как Вы оцениваете общее состояние «Водоканала»?

– Ругать сам «Водоканал» – грех. По уровню технического персонала это одно из лучших предприятий в стране, третье после Петербурга и Москвы. Люди знают, что делают. Но «Водоканал» – это только эксплуатирующая организация. Они работают на том, что им дали. А новых объектов за последние 10 лет практически не вводилось. Решения принимают власти, а не специалисты-водники.

– Если ливни продолжатся еще, к примеру, пару недель, ситуация может повториться?

– Как только похолодает, осадков и смыва органики станет меньше, но мы еще долго будем пожинать плоды этого загрязнения водоемов.

Кроме того, нельзя забывать и о формировании запасов воды. За годами обильных дождей всегда приходят годы глобальной засухи, такое уже бывало. В засуху воду будет вообще негде взять. Поэтому, помимо системы водоочистки, городу нужно строить как минимум два водохранилища.

– Но где взять воду для новых водохранилищ, если реки маленькие?

– Это задача для гидротехников, и она решаема. Нужно собирать воду во время паводков – весеннего, когда тает снег, и летне-осеннего. Снега у нас достаточно. Если грамотно аккумулировать эти излишки, воды хватит даже в засушливые периоды.

Без инвестиций и строительства вода в городе будет становиться только хуже. Это закон жизни. Нельзя просто эксплуатировать то, что осталось от Советского Союза, и надеяться на чудо. Нужно строить, обновлять сооружения и готовиться к капризам природы заранее. Вода – важнейшая коммунальная услуга и здесь нельзя экономить.